Как заявил в интервью «Московской газете» генеральный директор Национального обувного союза Максим Данилов, основная проблема производства обуви в России — неразвитость самой отрасли.
«Есть вроде бы огромное количество фабрик, в основном на территории Дагестана и Ростовской области, — отметил собеседник издания. — Но это как правило небольшие предприятия, частный бизнес, ИП. Во-первых, они страдают из-за отсутствия кадров и непопулярности работы швей: тем швеям, которые сейчас работают на производстве обуви, далеко за 40-50 лет. Во-вторых, трудности создаёт неразвитость гражданской химической промышленности и отсутствие комплексного подхода к производству обуви. В Китае, например, государство с 90-х годов полностью освободило производственников от налогов на 15 лет для того, чтобы производство росло, плюс выдавало дешевые беспроцентные кредиты, «длинные деньги», чтобы предприятия инвестировали в свое развитие. Допустим, создаётся предприятие по производству обуви, а рядом организуются кластеры по отливке подошвы, фурнитуре, производству нитки, кожевенному производству. У нас ведь очень немного предприятий, занимающихся кожевенным бизнесом. Поставляющих, например, химпром для дубления кожи. Технологии производства, станки — всё это тоже нужно развивать. Нужно не просто субсидировать маленькие предприятия, а разработать отраслевую стратегию и создавать промышленные кластеры. Также, начиная со школ и институтов, нужно популяризировать производство обуви среди молодежи».
Основное количество обуви на российском рынке — импортного происхождения, при этом отечественное производство весьма импортозависимо, отметил гендиректор НОС.
«Хотя есть и российское производство, кожу закупают в основном в Китае или в Италии. Фурнитура — тоже импортная, равно как нитки и оборудование для отливки подошв. Станки — китайские или итальянские», — сообщил представитель отрасли.
Пошив обуви зачастую осуществляется за рубежом, отметил Максим Данилов.
«Российские розничные сети отдают свою обувь на контрактное производство в другие страны, где тщательно отслеживают его процесс, — рассказал собеседник «Московской». — Это может быть Китай или Узбекистан, который сейчас сильно развивает свою лёгкую и текстильную промышленность. Это может быть Беларусь. С учётом того, что у России нет таких технологий, которые есть в других странах, даже с учетом оплаты таможенных пошлин и логистики становится выгоднее производить обувь за рубежом. В Азии развита лёгкая промышленность. Если говорить о качественной обуви среднего ценового диапазона, в России не найдёшь такого качества кожи, как в Китае. К тому же, всё зависит от курса валюты: если доллар упадет до 50 рублей, фонд оплаты труда будет намного дороже, чем производство в больших объёмах за рубежом».
При этом, по мнению Максима Данилова, не трудно перенести производство на территорию России, просто вопрос упирается в государственную поддержку отрасли.
«Почему малые предприятия в этой сфере не сотрудничают с крупными? Из-за разных систем налогообложения, — объяснил представитель отрасли. — Маленькие фабрики работают без НДС, а крупные — с НДС и не хотят терять свою прибыль. С другой стороны, у маленьких фабрик нет стимула расширять производство. Гранты от государства получить трудно, и они обычно не расходуются в полой мере. Поэтому нужен комплексный подход, «дешёвые деньги» от государства и постоянные инвестиции в промышленность».
Кроме того, как отметил руководитель Национального обувного союза, существует проблема, которая заключается в том, что из-за импортных компонентов и затруднившейся логистики с производством обуви можно не уложиться в сроки: «Обувь — вещь сезонная. Нужно выдержать все логистические сроки: от производства до финального клиента. Привезешь сырьё и фурнитуру поздно — не продашь в итоге продукцию. Это ещё одна причина, по которой надо строить производственные кластеры».
Что касается контрафактной импортной обуви, в условиях параллельного импорта её стало только больше, сообщил директор НОС.
«Раньше держатель бренда давал разрешение на сбыт своей продукции только своему официальному дистрибьютору или импортёру, таможня следила за соблюдением прав интеллектуальной собственности и тормозила контрафакт. Теперь, к сожалению, даже при внедрении обязательной маркировки есть вероятность того, что контрафакт может попасть в страну в общем потоке параллельного импорта вместе с большим количеством оригинального товара. Всё равно существуют такие рынки, где продаётся огромное количество контрафакта» — пояснил представитель отрасли.
При этом, Максим Данилов не исключил, что европейские производители, которые ещё работают на территории России, могут покинуть страну из-за ущерба, приносимого им параллельным импортом: «Допустим, продавец привёз в Россию обувь под определённым брендом, а она не соответствует стандартам качества, действующим на территории РФ. Клиент купил у продавца эту обувь, через какое-то время она порвалась. Торговой точки, где он купил товар, уже не существует, и человек обращается к правообладателю этой обуви за компенсацией ущерба. Поэтому мы ведём работу с Минпромторгом по исключению из параллельного импорта продукции тех западных производителей обуви, которые ещё работают на нашей территории, чтобы они не покинули Россию».
