Ничто так сильно не бьет по экономике, как разрыв отношений с партнерами, которые выстраивались годами и десятилетиями. Особенно если эти партнеры иностранные, а их продукция необходима получателям буквально каждый день. Многие западные компании отказались от выполнения своих обязательств или «временно проистановили» их. Как в этих условиях живут-могут российские производители?
Легкая промышленность только на первый взгляд кажется легкой, пишет Московский комсомолец. На самом деле она находится в сильной зависимости от импортных поставок. Так, сырье для одежды класса массмаркет – полностью импортное а трикотажные полотна привозные на 80%. Здесь стоит учесть, что само трикотажное производство в России тоже принадлежат иностранным компаниям.
Хотя, по мнению генерального директора казанского швейного производства Михаила Кузнецова, в России есть все возможности импортозаместиться по тканям. Например, спортивный трикотаж сегодня выпускается из продуктов нефтепереработки — полиэфиров и полиамидов. В чем тогда проблема — ведь нефти у нас, как известно, море? Как говорится, нужно только поставить такую задачу.
Предприятие в Казани выпускает трикотажные изделия: футболки, толстовки, а также третий слой ветровок и курток. Сырье получает из Турции и Узбекистана. Собственно, проблемы с поставками в истории этого производства уже не первые. В 2015 году, после известных событий со сбитым самолетом, российская сторона заявила, что «Турция теперь помидорами не отделается» и Анкара ушла с российского рынка. Однако та ситуация даже сработала на снижение цен, потому что турецкие дистрибьютеры стали оперативно и со скидками «сливать» свои запасы.
Понятно, что сегодняшняя ситуация, как говорится, совсем другая история. Нет, на сбои или задержки в поставках здесь не жалуются, их практически нет. На складах предприятия еще есть запас сырья и на производственном цикле санкции пока не сказываются. Схема поставок трикотажного полотна тоже не изменилась, турецкие производители давно имеют в России развитую дистрибьюторскую сеть и полные склады. Есть возможность приобретать, как малые партии товара, так и большие.
Сегодня, считает Михаил Кузнецов, самая большая сложность — это взаиморасчеты с партнерами. Она обусловлена ростом курса доллара, скачком «бакса» в начале марта почти в два раза. Сырье в легкой промышленности закупается только в долларах.
Российского сырья на рынке около 10% от объема потребления отраслью. Таким образом, в валютном эквиваленте, цена осталась как бы неизменной. Но фактически значительно выросла. К тому же, оно приобретается не по курсу ЦБ. Дистрибьютор выставляет свой внутренний курс, который, как правило, выше на 10-15% официального.
В России есть родственные предприятия, которые тоже «сидят» на импортных поставках. Правда, из Китая. Вот там возникают перебои с доставкой. Все решается в «рабочем порядке»: заказчик доплачивает за ускоренное получение сырья – и товар приходит по месту назначения. Разумеется, доплата прямо пропорциональна росту цены конечного изделия для потребителя.
Что касается ритмичности работы производства в Казани, то тут, по словам нашего собеседника, главная проблема — наметившийся сегодня пониженный спрос. Вначале это был некий посттравматический шок, который полностью остановил заявки. Компании не принимали решения по покупке корпоративной одежды. Сейчас спрос начинает восстанавливаться, но именно начинает, подчеркивает Кузнецов, только пробиваются первые ростки. Корпоративная одежда не относится к сегменту товаров первой необходимости, поэтому при возможности всегда можно сократить данную статью затрат.
С брендами, которые отшиваются на наших производствах, ситуация следующая: во-первых, не многие из них рискуют сейчас произвести и положить на полку одежду, которая будет стоить в два раза дороже, чем 2 месяца назад. А во-вторых, бренды не хотят упустить возможность прибрать к себе клиентов европейских компаний, которые приостановили работу.
Словом, ввиду того, что в легпроме основные поставщики сырья сосредоточены в Азии, проблем с его поставками значительно меньше, чем с его ценой и спросом.
